?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Скоро выйдет в свет новая книга Д.Гаврилова и С.Ермакова!

Опора Мироздания. Мировое древо и Скала Времён в традиционной культуре / С. Э. Ермаков, Д. А. Гаврилов. – М.: Ганга, 2009. – 288 (283+5) с., ил., лит. – (Обычай веков). ISBN 978-5-98882-085-7

УДК 291:82(091):008
ББК 86.2:82.3(0)
Е721

В новой книге серии известные авторы рассматривают два основополагающих понятия традиционной культуры индоевропейцев, пару, известную как Мировое древо и Мировая гора. Авторы сознательно не предлагают готовых решений, но поднимают проблемы, важные именно сегодня. Иначе говоря, перед вами – отчасти экспериментальное издание, одинаково интересное как «физикам», так и «лирикам». Образы Перводрева и Первокамня рассмотрены в контексте как хорошо известных, так и совершенно неожиданных для многих читателей параллелей в области мифологии, психологии этнопсихологии и современных точных наук. Книга богато иллюстрирована и включает не только теорию, но и практику.




"Время и пространство – основополагающие понятия при описании мира в той или иной культурной традиции.

Но зачем нам сегодня, помимо сугубо познавательного интереса, углубляться в древнейшие представления о Мироздании, свойственные нашим предкам? Ведь мы не можем не понимать, что Земля – не плоская, что Солнце – звезда, одна из многих, причём особо не выдающаяся. Равно как мы, скорее всего, согласимся: Мирового древа именно как «суперрастения» нет. Это – удачная, чрезвычайно ёмкая метафора. Но… бесполезна ли она? Только для сторонника механистического подхода к окружающему…

«По мере развития наук наш мир становится всё менее человечным. Человек ощущает себя изолированным в космосе, поскольку его связи с природой разорваны, а эмоциональное “подсознательное единение” с явлениями природы утеряно. <…> Нет больше связи с природой, нет и той глубоко эмоциональной энергии, возникавшей от этого символического единения» (Юнг, 2008, с. 95).

О ещё одной составляющей этой же проблемы мы говорили в наших предыдущих работах неоднократно. Речь идёт о разрыве между тягой к священному и «профанным» укладом современной жизни, метко подмеченной ещё одним выдающимся учёным, М. Элиаде.

Лозунг «назад, к Природе» в нынешних условиях едва ли возможен, а воплотить эту идею в действительность можно только в виде явного или скрытого бегства. Так будет продолжаться до тех пор, пока не произойдут некие существенные сдвиги в общественном сознании. Если они, конечно, вообще произойдут.

Однако остаётся иной путь – изменение себя и противодействие личной оторванности от живого Космоса. В этом случае, поскольку человеческое мышление в значительной мере строится на основе архетипов, тем более уместно внимание к мифологии как к их наиболее яркому выражению.

Возвращение к Природе – задача скорее мировоззренческая и психологическая. Думается, для её решения уместно и обращение к тем или иным прикладным приёмам, которые позволят современному жителю города пережить, а в идеале и закрепить это удивительное чувство единения с миром.
Мы понимаем: можно сколь угодно точно восстанавливать мифы и собрать огромное количество более или менее достоверных цитат из первоисточников, однако без постижения обычая на деле, на собственном опыте всё это так и останется спекулятивными отстранёнными рассуждениями. Вот почему в этой книге серии мы предлагаем читателям своего рода эксперимент или, если угодно, игру.
Мы попытаемся соединить под одной обложкой разные способы и подходы к описанию предмета наших разысканий, представлениям о пространстве и Мировой оси – и исследовательский, и образно-мифологический, и прикладной. Естественно, их не следует смешивать, не случайно они отделены друг от друга и визуально выделены. Однако мы полагаем, что нет у нас иного способа хотя бы приблизиться к полноте мироощущения и к пониманию важнейших составляющих традиционной культуры, кроме как постараться воссоздать то мифологическое мышление, которое было присуще нашим предкам.


Мир – живой. Его исток в точке Начала Начал – из семени-зародыша и развивается, разрастается во всеохватное Древо, подчиняясь пока смутно осознаваемым человеком законам. Ветви этого Древа пронизывают Вселенную, проникают сквозь все миры и пространства, наполняя их жизнью, удерживая их в изначально предзаданном порядке. Перед этим Древом отступает первоначальное ничто, чтобы преобразоваться в нечто совершенно новое, хотя и всегда узнаваемое. У корней Древа рождаются Боги. Да они и сами являются частью этого дивного и величественного Первосущества, которое соединяет в себе то, что было, то, что есть, и то, чему ещё только суждено произойти. Листва его подобна звёздам, что сияют в бездонных глубинах неба в ясную ночь, донося до Земли свет душ наших предков. Золотые солнцеподобные и яблоковидные плоды его столь же загадочны, как и людские искания, ибо, представая в облике ярком, порою могут оказаться отнюдь не тем, что вроде ожидали мы, однако никогда не теряют своей волшебной притягательной силы. Они могут даровать жизнь, а могут отправить в чертоги Владыки Мёртвых.

Сок Древа – вода, живая и мёртвая, она струится по его порам-жилам, принося жизненную силу и надежду на новое рождение всем живым существам, сколько бы их ни было в Срединном мире. Следуя течению того сока, можно подняться высоко-высоко, во владения небесных богов и спуститься в глубочайшие глубины тех царств, кои расположены столь далеко от нас, что о них и некому даже поведать людям. Но злоупотребивший напитком бессмертия житель Срединного мира губит себя…

Змей – сотрясатель земель обитает у Древа корней, в водах у его подножия ныряет в погоне за рыбой чудесный бобр, а в кроне его кроются вещие птицы. Пьёт воду хрустальной чистоты золотокудрый барашек. Дивные существа то прячутся за могучим железнобоким стволом его, то перескакивают с ветви на ветвь – когда похожие на невиданных зверей, а когда обретающие привычный нашим глазам облик лесных животных. Тянутся к листьям его две дивные небесные оленихи, и бродит поблизости чудо-корова. И зреют вокруг Древа хлеба на праздничный каравай.
С какой стороны ни подойти к Древу, сколь ни вглядываться в него – оно и неизменно, и переменчиво. С того боку – зима, с этого – осень… а там, гляди-ка: и лето с весною рядышком пригрелись. То ли Древо – Дуб, всем дубам Праотец, то ли берёзка нежная, всех берёз ласковей. А то суховатая алогроздая и грустная рябина… Ан, нет! Это же громадный побег фасоли, почему-то пустивший несколько хвоистых веток! Или… или всё же это – духмяный вьющийся хмель?
Под Древом не только рождаются боги и богатыри. У него заключают брачные союзы и выносят решения представители рода человеческого. Здесь боги и пращуры, спускаясь по Древу, аки по лествице, делятся с людьми мудростью.

Всё в нём. Всё от него. И жужжат в жаркий июльский полдень близ липовых цветов пчёлы. И переливаются жемчугом волшебным снежинки на сосновых иголках… Каждая иголка подобна всему Древу.

Стоит Древо в местах знакомых и незнаемых, далёких и совсем-совсем близких, опираясь на Камень, что всем камням камень. Он велик как гора, до самого неба достаёт вершиною. Подпирает небо собою, сверкая то ярче Солнышка ясного, то отливая марью сумеречной, иных миров отблеском. Он мал, как мельчайшая крупинка в ручье, но что пред ним всё золото мира, которое от него же и пошло!
Искали-тропили путь к камню славнейшие из людей в разные времена, да мало кому довелось увидеть его воочию. Из увидевших же не всяк постигнуть смог, чего именно лицезреть удостоен.
Омывают камень благоуханные прозрачные воды ключей, что стекают по нему, омывая, разделяясь и сливаясь вновь в единое целое.

И высится камень, отливая то золотом, то синевой, то адамантовым, то яхонтовым блеском.
И стоит Древо за веком век, строгий судия и воплощённое милосердие одновременно. Всеобъемлющее и каждый год обновляющееся. На корочун вроде бы и слабеет, да потом вновь наливается силушкой ко Великодню. Прячется по весне за туманами и облаками, но разгоняет их к концу лета, являя миру новый урожай.

Древо, неоглядное и присутствующее в каждом, даже самом малом росточке и побеге. Качаются на ветвях его и Солнце, и Луна, и другие небесные светила. И стоять ему так веки вечные, да не за тридевять земель и в тридесятом царстве – здесь и сейчас, совсем рядышком. Только приглядись – узришь. А прочее же – по пониманию приходит...


Сегодня не только в науке, но и в «массовом сознании» распространено суждение о малости дошедших до наших дней следов языческого миропонимания. Но, даже стремясь оставаться на сугубо научных позициях, безоговорочно соглашаться с ним не стоит. Мало осталось того, что мы можем однозначно истолковать как «языческое» и считать его сохранившимся со времён распространения среди славян природной веры. Однако сведений для обобщения, сопоставления и восстановления в достаточно целостном виде древнего миропонимания и, следовательно, основ веры наших предков достаточно. Дело за умением и желанием извлечь таковые сведения из источников. Делать это нужно непредвзято, избегая бездоказательных утверждений в духе псевдооткровений.

Возможно, стоит вначале выстроить общую «матрицу», своего рода структурный каркас того, какой она могла быть – на основе сопоставления с тем, что нам известно о природной вере вообще, о ключевых представлениях людей прошлого, о реалиях их жизни – и вот на таком фундаменте выстраивать собственно реконструкцию. Иначе говоря, вместо привычной дедукции (метода умозаключений от частного к общему, введённого Роджером Бэконом и прославленного устами героя Конан Дойля) прибегнуть к индукции (то есть к умозаключению от общего к частному), – не забывая, конечно, выполнять перекрёстную проверку.

Среди людей, интересующихся славянской мифологией, нет единства, зато есть огромное количество споров, чаще всего агрессивных и бесплодных. Причина такого их количества – если отбросить низменные душевные устремления отдельных личностей и их слабости – в неграмотности и некомпетентности спорящих, в незнании ими правил ведения научных исследований и т. п.
Вторая же причина, на наш взгляд, в своеобразном подходе к частностям и склонности, в конце концов, теряться в них. Обсуждение того, сколько горшков и как именно следует разбить в обрядовых целях при тех или иных обстоятельствах – несомненно, достойное дело. При условии, что мы знаем, зачем вообще нужно разбивать эти горшки.

Думается, вот какого подхода не хватает сегодня: основанного на ключевых понятиях традиционного мировосприятия, исполненного не откровений, а содержательного смысла, глубоко практичного, опирающегося на древнейшие слои памяти и в то же время способного развиваться, соответствовать современным условиям.

Вот почему нам кажется важным вести разыскания именно в направлении определения упомянутых «ключевых точек», осмысливать то, как их представляет себе человек, живущий по обычаю. Собранные сведения можно и нужно рассматривать пристрастно, выделяя в них поздние наслоения и заимствования. Имея в наличии запас «первооснов», «набор понятийных смыслов», мы получим удивительную возможность выстроить, восстановить на получившейся основе и недостающее."
Д.Гаврилов и С.Ермаков